«Он - Бажов и Рерих! При этом остается самим собой – живым и личностным», - таким проницательным замечанием декан факультета изобразительного искусства и дизайна МаГУ В.Белый открыл творческий вечер писателя и художника Владислава Аристова, организаторами которого выступили кафедра теории художественного образования и  Art-галерея Е.Антохина. Более полусотни человек, собравшихся 11 мая в выставочном зале ФИИД, могли убедиться в правоте этих слов, беседуя с В.Аристовым, философом-пантеистом, певцом гор и горнего духа. Одни из них знали Владислава Николаевича как литератора, и тем интереснее им было увидеть в зале экспозицию из его живописных и графических работ. А для поклонников изобразительного таланта автор читал отрывки из своей последней книги. Ее название «По кругу и вспять» - это вывод, к которому приходит писатель теперь, когда уже пройден довольно немалый жизненный путь и решен вопрос «Неужели все, что некогда было важно, кануло в Лету, а все любимое стало незримым?». Можно ли назвать ответ оптимистичным или пессимистичным?.. Владислав Аристов не убеждает читателя ни в том, ни в другом, он просто анализирует свои чувства, мысли и страхи, кои вызывает у него жизнь.Это уже девятая его книга, и Аристов мог бы давно стать членом Союза писателей, к тому же были предложения. Но на них он ответил «А членом какого союза был мой любимый писатель Лермонтов? Это элементарно неинтересно!».  Тем более число 9 Аристов называет сакральным (9 муз посетило ум и сердце или пройдено 9 кругов ада?) и хотел бы на нем остановиться, но... «Все пишется и пишется», - удивляется он и, смеясь, называет такой творческий подъем легкой формой безумия. Следующее сочинение уже имеет название – «История одной души». Лирический герой Аристова, как здесь, так и в предыдущих книгах – он сам, «заброшенный» в этот мир, решающий загадку смысла человеческого бытия. Его, экзистенциального, сложно понять. Он сам называет себя не писателем, а псаломщиком: «Я пишу тексты вне жанра, у них нет стилевого фона. Внутренне я называю их псалмы».Но почему художник вообще начинает писать? Потому, что изображение – это лишь плоскость, а слово более круто обращается с пространством. С пространством, прелесть которого как никому знакома Аристову. Путешествуя по России, Грузии, поднимаясь на Эльбрус, Иремель и другие вершины, он многое увидел и пережил (однажды чуть не получил пулю в горных ущельях Кавказа) и писать начал, чтобы не оставлять недосказанности, всегда присутствующей в рисунке. Но творческие приоритеты расставлены, тем не менее, четко: «Рисунок – это как дышишь. Ты идешь в гору - «ах». Дальше – «ах!». И «ах!!!» - достаешь краски».Тема гор – ведущая во всем творчестве Владислава Николаевича. Горные мотивы в живописи представлены «от классики до авангарда»: и кавказские пейзажи, и размышления о природе камня в серии «Горние сны». В литературе эта тема ставится в жесткий культурно-этнический и политический контекст. Аристов много пишет о взаимоотношениях людей гор, об их традициях и культуре. В условиях сегодняшнего дня его книги – своеобразное лекарство, способное излечить от той чумы, симптомом которой уже стало появление в России термина «лицо кавказской национальности».Не смотря на то, что Кавказ Аристов называет своим любимым местом на Земле, он счастлив, что родился на Урале – считает его божьим местом. Однако это «божье место» художника и литератора не слишком-то привечает. «Я родился в Магнитогорске, 40 лет проработал на комбинате, но внутреннего родства с этим городом так и не испытал. Здесь – деловая жесткая структура, лишенная творческой ауры. Когда с просьбой проспонсировать мою первую книгу Р.Дышаленкова обратилась в администрацию, и там дали отворот-поворот, то я воспринял это как само собой разумеющееся». Аристов даже рад такому обстоятельству – «конфликт с городом» заставляет его быть действенным: «Если бы не он, я перестал бы быть писателем и художником», - говорит он.А вообще творческий человек работает не ради одобрения властей, но чтобы быть услышанным теми, кто действительно способен оценить его. Поэтому состоявшаяся встреча была ценна как для пришедших, так и для самого Владислава Аристова: «Мои произведения – это дом, в котором я живу, но увидеть его не изнутри, а в соприкосновении с остальным миром, с небом можно только так – беседуя с людьми».                                                                            Мария Козлова